Авторизация
 
  • 21:51 – Андронов - о скандале с Кокориным и Мамаевым: есть только два внятных сценария 
  • 21:50 – Кокорин и Мамаев должны понести наказание. И вовсе не за избитого чиновника 
  • 21:50 – «Важно не стоять на месте»: как Дюмин изменил правительство Тульской области 
  • 20:42 – Нурмагомедов – Макгрегор: никогда еще ММА так не смотрели по ТВ 

Спортивная одежда и обувь

«Заступился за Макаревича, потому что не терплю, когда набрасываются стаей!»

На гастролях в Воронеже известный музыканта рассказал также, чем его можно вывести из себя, о «фоновости» нынешней музыки и почему, наконец, дали слово женам

Владимир Шахрин в Воронеже.

«Вместе теплей»! Полный зал собрал в воронежском Event-Hall «Чайф». Группа дает серию «гаражных» концертов – в антураже ржавых велосипедов и старых покрышек, зато в атмосфере непринужденности, уюта и искреннего человеческого тепла. Перед выступлением «Комсомолка» поговорила с лидером коллектива о ранящей душу Шахрина несправедливости, влиянии 90-х на его личную свободу и почему теперь неинтересно выбрасывать из окна плазму.

ВЫБЕШИВАЕТ ХАМСТВО, А ЕСЛИ У МЕНЯ ПАДАЕТ ПЛАНКА, ТУШИТЕ СВЕТ!

- На днях вы заступились за Макаревича, которого народ гнобил в соцсетях за то, что тот в Питере дал концерт в день теракта. Не боитесь, что теперь на вас нападки будут?

- Не боюсь. Заступился, потому что это действительно уже неприлично. Даже при всех наших разных взглядах на политическую картинку мира. Но тут один гавкнул и началось – очень похоже на стаю уличных собак. Одна гавкнула и вся стая заводится. Совершенно несправедливо, потому что в тот день в Питере проходило огромное количество концертов и спектаклей. И эту программу Макаревича я видел – это абсолютно камерная музыка, совершенно не развлекательная. Так что это было нечестно, и мне хотелось об этом сказать. Хотя я вообще редко высказываюсь. В соцсетях не сижу. Но тут понял, что надо заступиться за коллегу по цеху. Я повторюсь, при том, что я не согласен со многими высказываниями Андрея, но я понимаю, что именно с этим человеком мы в 1996-м ездили в Чечню и в окопах играли там мальчишкам песни. Играли в госпиталях, в солдатских столовых и не брали за это ни копейки денег. Я не могу это все вычеркнуть из своей памяти. И я помню, что именно этот человек в свое время достаточно умные вещи говорил мне. И что именно его песни мы в студенческом ансамбле играли на танцах. Именно этот человек написал песни, которые мне нравятся. Ну да, в чем-то я с ним сейчас не согласен, но он имеет право на свое мнение. Для меня он хуже от этого не стал. Музыкантом уж точно. Да и человеком. Я могу не воспринимать природу его высказываний и поступков. Могу, но я даю ему право иметь свое мнение.

- А что вообще вас может вывести из себя?

- Откровенное хамство. Особенно когда люди ведут себя так по отношению к тем, кто не может им ответить. Они понимают, что могут кого-то унизить, и это меня абсолютно выбешивает. Человек может быть несдержанным и грубым, но должен как-то рассчитывать, что может быть адекватная реакция. А если он уверен, что в ответ ничего не будет, это конечно некрасиво.

- Вы, кстати говорили, что у вас довольно крепкие нервы, потому группа и существует столько лет.

- Да, достаточно крепкие. У меня, как и у любого человека, есть планка, и у меня она держится достаточно крепко. Но если она падает... тушите свет!

Владимир Шахрин в Воронеже. Фото: Татьяна ПОДЪЯБЛОНСКАЯ

ПРИМЕТА ВРЕМЕНИ: МУЗЫКА ПРЕВРАТИЛАСЬ В ФОН

- Вы нам как-то рассказывали, что давно с группой «Алиса» и другими музыкантами когда-то выбросили телевизор из окна. А сейчас способны на хулиганские поступки?

- Телевизоры уже не те! Что толку плазму-то выбрасывать? Она ж, как фанерка, парИт и все. То ли дело было с кинескопом! Вещь! Взрыв! Но я думаю, одного раза было достаточно. В первый раз тебе действительно интересно. А потом это уже просто позерство.

- Вы уже 30 лет гастролируете по стране, за это время изменились ваши поклонники?

- Часть их точно изменилась – поседела, полысела, погрузнела. Я думаю, место музыки в нашей жизни в целом поменялось. Лет 30-40 назад ей находилось больше места в нашей жизни. Ею питались за завтрак, обед и ужин – она была необходимым витамином, все время хотелось чего-то нового услышать. Ты был в состоянии поехать за ней на другой конец города с тяжелым магнитофоном, в трамваях, на перекладных, чтобы перезаписать альбом. Сейчас чтобы кто-то поехал за музыкой «переписать»… В этом нет необходимости. Но даже если бы не было нынешних средств коммуникации, все равно – музыка стала неким фоном. Чтобы слушать в машине, на пробежке, выпивать с друзьями в бане – такая музыка стала, утилитарная.

ДЛЯ РУССКИХ ГАРАЖ КАК ДЛЯ АМЕРИКАНЦЕВ БЕЙСБОЛ

- В оформлении концерта «Вместе теплей» вы используете гаражный антураж. А что в вашем личном гараже есть интересного?

- На данный момент у меня нет гаража. Но и у моего отца, и у меня он был -железный, традиционный. И конечно, это абсолютно сакральное место. В Америке тоже есть традиционное времяпрепровождение - там мужчины ходят на бейсбол. Когда американец говорит, что пошел на бейсбол, ему вообще никто ничего не может сказать против. Он ушел на весь день, вернулся пьяный, но никто не ругается, потому что он на бейсболе был. У нас могут поворчать, если ты скажешь, что на рыбалку-охоту идешь. А если сказал, что в гараж пошел, - это святое. Там все! Если дома перестановка, куда девать старую мебель? Выбросить жалко – в гараж! Поэтому в гараже старые вещи, которые тебе все время о чем-то напоминают. В гараже летом кусочек зимы – в виде санок, лыж. А зимой, наоборот, кусочек лета – в виде велосипеда, ласт. Все время там атмосфера располагает к разговору. Бывало, придешь в гараж что-то делать, но обязательно придут мужики – и ла-ла-ла, про все – про политику, музыку, артистов, про женщин, рыбалку. Про все. Такие очень откровенные разговоры. Интим.

- А где сейчас у вас происходят откровенные разговоры за неимением гаража?

- Иногда в поезде, когда куда-то едем. Иногда просто у кого-то собираемся. В гости на дачу приезжаем, например.

- А вы на даче что сами делаете?

- А я все там делаю, практически. Начиная от уборки снега и заканчивая покраской забора. У меня хороший набор инструментов.

90-Е ДАЛИ МНЕ ЛИЧНУЮ СВОБОДУ

- В первой половине 2000-х выходила книжка про историю группы – «ЧАЙФстори». Не было мысли продолжение написать?

- Ту книжку писали не мы, ее автор Леонид Порохня. Это его взгляд на историю группы «Чайф». Там с некоторыми вещами я не согласен… Архивариус Свердловского рок-клуба Дмитрий Карасюк, он выпустил две книги про историю клуба, собрал уникальный архив всей свердловско-екатеринбургской музыки, начиная с конца 60-х, вот ему сейчас как раз какое-то издательство заказало книжку о группе «Чайф». И он пишет совершенно новую книгу про нас. Я думаю, что она с сточки зрения информативности, наверное, получится более полной. Потому что он дотошный архивариус. До всего докапывается: кто, где, со всеми разговаривает. У него есть интересные ходы. Он, например, попросил у меня встретиться с нашим женами, поговорить – а как они помнят это все. В той книжке такого не было, ну есть семьи, но в книге про них нет. А это очень важно для нашей группы, потому что «Чайф» – это очень семейная история. Да и сама группа – семья. Поэтому эти семейные отношения, как они выстраиваются, они конечно в истории группы должны присутствовать.

- 90-е принесли вам известность. Какими они вам запомнились?

- Единственное, что было хорошего в 90-е - то невероятное ощущение, что скоро станет лучше. Такая вера в скорые перемены. Хотели что-то поменять в советской действительности. И вот оно меняется, вот действительно еще немного и мы станем свободным обществом. Собственно говоря, и все, потому что бытовая часть 90-х - это чудовищно: это сложно, некрасиво визуально и эмоционально и в бытовом отношении абсолютно неустроенно. В этом плане я с содроганием вспоминаю 90-е годы. А насчет появления ощущения свободы, это, конечно, произошло. Когда нам говорят, вот, мол, вы же протестовали. Я говорю: слушайте, никто не слышал ни от одного из рок-музыкантов: «Долой коммунистическую партию, Брежнева долой!». Мы протестовали против очень конкретных вещей. Даже в большей степени не против чего-то, а за - мы хотели, чтобы у нас была возможность играть музыку, какую мы хотим. Слушать музыку, какую мы хотим. Смотреть фильмы, читать книги, какие хотим. Общаться с людьми, с кем нам интересно. Ездить по миру. Нам хотелось вот этого. И по большому счету, у нас это получилось. У нашего поколения это получилось. Вот этого у нас точно не отнять. Я понимаю, что я сейчас кощунственную вещь скажу, но мне моей личной свободы хватает. Лично я, Владимир Шахрин, себя чувствую очень свободным человеком. Я действительно могу заниматься, чем я хочу, играть, читать, смотреть, что хочу. А если говорить о каком-то свободном обществе, то с этой иллюзией я расстался лет 20 назад. Я понял, что его просто не бывает вообще. Это некая иллюзия, идеального государства нет в мире. Любое государство все равно подавляет. Любое государство - это тоталитарная система, в той или иной степени. Поэтому многим друзьям и знакомым я говорю: послушайте, может, не надо бороться за какую-то мировую свободу. Если каждый человек себя сделает свободным, сделает мир вокруг себя свободным, то уже будет неплохо!

источник

Источник

рейтинг: 
  • Не нравится
  • +10
  • Нравится
Оставить комментарий
  • Комментируют
  • Сегодня
  • Читаемое
Мы в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter