Авторизация
 
  • 21:51 – Андронов - о скандале с Кокориным и Мамаевым: есть только два внятных сценария 
  • 21:50 – Кокорин и Мамаев должны понести наказание. И вовсе не за избитого чиновника 
  • 21:50 – «Важно не стоять на месте»: как Дюмин изменил правительство Тульской области 
  • 20:42 – Нурмагомедов – Макгрегор: никогда еще ММА так не смотрели по ТВ 

Спортивная одежда и обувь

«Самым правильным мне казалось умереть…»

«Самым правильным мне казалось умереть…»

Дрессировщик, оставшийся без ног, смог вернуться на манеж!

История обладателя циркового «Оскара», дрессировщика Виталия Смолянца вполне может стать сюжетом для фильма. Она вызывает шок и одновременно восхищение.

Виталий спас людей, попавших в автомобильную аварию, потерял обе ноги, пережил длительную депрессию. И все-таки вернулся на манеж! Сегодня Смолянец – единственный в мире дрессировщик, выступающий в цирке на протезах…

-Тогда в больнице я впервые услышал выражение: «То, что не убивает, делает нас сильнее», – вспоминает Виталий. – Правильные слова. Да, наверное, я в чем-то стал сильнее. Но перед этим была такая депрессия! Мне казалось, что я уже, конечно, никогда не вернусь в цирк, стану обузой семье. Инвалид на коляске! А раз так – зачем жить? Просил сделать мне эвтаназию. Честно признаюсь в этой слабости.

Выйти из депрессии, а потом встать на протезы и вернуться в цирк помогли друзья и близкие. Так что вся моя сегодняшняя сила – от них. А еще от моих животных, львиц и тигров. Я и раньше, бывало, входил к ним в плохом настроении, а выходил другим человеком. И настроение улучшалось, и силы откуда-то брались. Теперь это еще ощутимее.

Животные мне будто свою энергию отдают. Хотя, помню, когда впервые после больницы шел к ним – вернее, ехал на инвалидной коляске, а звери меня три месяца не видели – думал: вдруг не узнают? Вдруг вычеркнули меня из памяти?..

Заехал на коляске в вольер – и радости!.. Они буквально по потолкам летали, я боялся, как бы вообще не разнесли вольер.

«Самым правильным мне казалось умереть…»

«ДО ПРИХОДА В ЦИРК РАБОТАЛ ДАЛЬНОБОЙЩИКОМ»

– Вообще, я с детства – с животными. Постоянно домой приносил кошечек-собачек. Но никогда не думал, что буду дрессировщиком… Родился в шахтерском городе Харцызске Донецкой области. Мама работала на заводе, отец – шахтер, братья – шахтеры. А я еще мальчишкой решил стать водителем. К технике меня всегда тянуло.

Курсы водителей окончил еще до армии. Служил на Северном флоте – крутил баранку. Пока служил, развалился Советский Союз. Вернулся – устроился водителем-дальнобойщиком, колесил на «КамАЗе» по всей Украине, возил мясо, пиво, водку. Чего только на дорогах тогда, в 1990-е, не случалось!

И бандиты останавливали, и стреляли в нас. Но хуже было то, что регулярно задерживали зарплату. Поэтому, когда мой друг Сергей Беляков (мы выросли в одном дворе) рассказал, что в цирке, где он работает администратором, платят прилично и деньги не задерживают, я попросил: узнай, может, там водитель нужен? Вскоре он мне позвонил: «Увольняйся. Есть для тебя работа». И я пришел в цирк.

Возил артистов из города в город. Потом Беляков стал директором уже своей программы, забрал меня к себе. Когда он купил животных для своего номера – тигров и львов, я стал еще и ассистентом дрессировщика. Сначала просто убирал за зверями, близко не подходил. Потом стал с ними общаться, заходить к Белякову на репетиции, помогать ему с трюками. Но сам на арену еще не выходил, это вышло совершенно случайно…«Самым правильным мне казалось умереть…»

«ТИГРЫ И ЛЬВЫ – ОНИ ЧЕСТНЫЕ»

– Считаю, любовь к животным – она едина. Если любишь, то не разделяешь их на любимых и нелюбимых. У меня, например, дома две кошки и две собаки, я к ним одинаково отношусь. А вот с кем работать – это уже надо выбирать. Хотя в моем случае все само собой получилось.

Но если бы выбор был, я все равно выбрал бы тигров и львов. Они классные! И не только потому, что иногда ластятся и в глаза заглядывают, как кошки, а еще из?за того, что – честные! Если ты к ним – как друг, они отвечают взаимностью.

Вот у меня 14 лет львице. Старушка! В природе они живут максимум 7-9 лет. Я подхожу – она прямо обмирает! Ника. Она у меня трюк делает – с горла мясо берет. Представляете?

Хотя, конечно же, это опасные и сильные животные. Надо быть внимательным, осторожным, и палку не перегибать. Не сразу я этому научился. Был случай, когда прямо на манеже на меня набросились лев и львица, кровь ручьем текла, но номер я отработал, после чего из цирка на скорой увезли.

Сейчас уже знаю, на что и как надо реагировать. Тигр и лев – это не медведь. Они предупреждают, что готовятся напасть. У них опускаются уши, начинаются взмахи хвоста, мелкие порыкивания, глаза становятся стеклянными. Бывает, что зверь рычит – а мне ни капельки не страшно. А бывает, просто смотрит – и холод по спине! У тигров и львов весь гнев в глазах написан…

А на сцену я вышел таким образом. У Белякова характер работы был разъездной. Однажды он не успевал на представление – позвонил в цирк и сказал: «Пусть Виталий надевает мой костюм и выходит вместо меня».

Я ни секунды не раздумывал, потому что это было то, о чем давно мечтал. И дебют оказался удачным. Потом мне купили уже моих животных. Среди них как раз была львица Ника. В общем, я стал артистом…

С ЖЕНОЙ УЖЕ ПОПРОЩАЛСЯ…

– В холостяках я ходил до 28 лет. Просто не видел человека, с которым хотел бы связать жизнь. А увидел – в Новосибирске, в цирке-шапито. Мы с «Самым правильным мне казалось умереть…»Инной работали там в одной программе, и я сразу почувствовал: вот – родной человек.

Она из цирковой семьи, с 12 лет на манеже. Была гимнасткой, потом занялась дрессурой. У нее – пони и обезьянки. А наш старший Игорь, ему 13 лет, дрессирует козлов. Не сомневаюсь, что и младший Марк будет дрессировщиком – парни отличные! Ну и с женой мне, конечно, очень повезло. В том, что сейчас живу и работаю, и ее великая заслуга…

В тот день, 9 февраля 2015 года, телефонный звонок разбудил Инну в четвертом часу ночи. Это был Виталий. Он сказал, что умирает, прощался...

Что почувствовала она, услышав это, лучше не представлять. Что ощущал он, лежа с оторванными ногами на обледенелой трассе Тверь – Москва, представить вообще невозможно. Виталий вспоминает, что хотел в те минуты только одного – скорее потерять сознание и умереть, чтобы не испытывать боли.«Самым правильным мне казалось умереть…»

Но продолжал все чувствовать и осознавать, даже каким-то чудом сумел достать телефон из кармана. Кроме жены позвонил брату, тоже попрощался. Когда, наконец, приехала скорая, врачи поразились, что Виталий еще живой – травмы были тяжелейшие…

Он возвращался в Москву из Костромы, где проходили гастроли. Глухая ночь. Обледенелая трасса. В районе поселка Редкино увидел аварию: «уазик» ударился о разделительное ограждение. Один пострадавший (как потом выяснилось, его звали Сергей) лежал без движения посреди дороги – при ударе он вылетел через лобовое стекло. Второй, Илья, стоял возле машины, и тоже явно нуждался в помощи.

Виталий припарковался на обочине, бросился к людям. И тут увидел, что прямо на них мчится фура. И не тормозит – видимо, водитель потерял управление на обледенелой трассе. На спасение оставались секунды, и путь к нему был только один – за разделительное ограждение, на встречную полосу. Виталий успел помочь Илье перелезть через металлический барьер. Потом побежал к лежащему без сознания Сергею, подхватил его под мышки, потащил…

Успел втолкнуть парня под «отбойник», а сам в безопасное место не успел. Одну ногу фура оторвала Виталию сразу, вторая была покалечена настолько, что врачам пришлось ее ампутировать…

…Примчавшейся из Костромы Инне врачи сказали, что у ее мужа крайне мало шансов выкарабкаться, их практически нет – один из ста. Но именно он и сработал. Может, имя помогло? Ведь «Виталий» – это значит, «полный жизни»…

«У ТЕБЯ ДРУГОГО ВЫБОРА НЕТ – ТЫ ВСТАНЕШЬ!»

– Я привык к тому, что я – мужчина, добытчик, привык быть полезным – а тут... – продолжает Виталий. – Мне казалось – все, жизнь кончена, я теперь – инвалид в коляске, обуза. Поэтому, когда сознание ко мне вернулось, жене сразу сказал: «Уходи. Зачем я вам, дармоед?»

Мне тогда действительно казалось самым правильным – умереть. Инна сразу плакать начала. Конечно, ей было тяжело. А тут как раз Эдгард Запашный и Сергей Беляков пришли. Они – мне: «Виталик, ты что выдумал?» А потом такое началось!

Мою палату не покидали друзья! И жена всегда была рядом. Кто бы ни приходил, говорили одно: ты встанешь и опять выйдешь на манеж. Если я высказывал какие-то сомнения, обрывали: «Что за мысли?! Как ты вообще можешь их допускать?!» И жена то же самое говорила: «У тебя другого выбора нет, у тебя дети – ты пойдешь!»

А еще добавила: «Спортсмены бегают на протезах и становятся олимпийскими чемпионами, а мы что, хуже?»

То есть, когда я первый раз встал на протезы, другого пути не было – только вперед, вперед.

В моей судьбе принял участие даже Иосиф Кобзон. Когда появилась опасность заражения крови, он поднял свои связи и поспособствовал тому, чтобы меня перевели из Редкинской больницы в институт хирургии имени Вишневского. Там замечательные военные хирурги Игорь Борисов и Валерий Митиша еще долго меня выхаживали. Низкий им за это поклон…

«Самым правильным мне казалось умереть…»

«19 ДЕКАБРЯ – САМАЯ ВАЖНАЯ ДАТА»

Еще когда в поселковой больнице лежал, племянник мне сказал: «Я приведу к тебе человека без ног». И привел Вову Киселева, который потом стал моим другом.

Заходит обыкновенный человек, на своих двоих, без палочки. Сел, поговорили. Он: «Протезы у тебя должны быть только немецкие», – и назвал фирму. А дальше уже Запашный и Беляков взялись за дело – узнали стоимость, все организовывали.

Стоило это пять миллионов. Деньги собирали всем миром. В основном, конечно, цирковым. Два миллиона оплатил Росгосцирк. Семья Запашных дала 500 тысяч, Беляков – 500 тысяч, Марчевский Анатолий Павлович, директор Екатеринбургского цирка, и его сын Руслан – 500 тысяч, легендарный иллюзионист Анатолий Сокол, который вообще не был со мной знаком, – 500 тысяч, Таня Корнилова – 200 тысяч… В общем, скинулись кто сколько мог, и нужную сумму собрали. Я в шоке был, у меня слезы лились из глаз. Я не понимал, за что мне это все, откуда у меня столько настоящих друзей?!

В больнице я лежал до майских праздников. В это время шли переговоры о протезировании. Но когда мы, наконец, приехали в Германию, нас там ошарашили: протезы придется ждать два месяца. В общем, прошли июнь, июль, только в августе я начал пробовать ходить. А 19 декабря уже вышел на манеж.

«Самым правильным мне казалось умереть…»

Но я очень торопился. Днями и ночами учился работать на костылях (я пока на них выхожу на арену, чтобы избежать опасности падения, падать дрессировщику перед хищниками нельзя). По ровному полу уже хожу без всего. На улице – с палочкой. Тяжело, но привыкаю…

…Парни те, Сергей и Илья, мне часто звонят, со всеми праздниками поздравляют. В общем, друзьями стали. Я уже устал от их «спасибо». Говорю: «Ребята, хватит меня благодарить. Давайте так: ничего не было».

Когда меня спрашивают, как я считаю: случившееся со мной – это «судьба» или что-то другое, я отвечаю, что это просто несчастный случай. Искренне так считаю.

О том, что остановился и кинулся помогать, – не жалею, конечно. Жалею об одном: что был чересчур уверен в себе. Надо быть внимательнее и действовать разумнее. Я всю жизнь принимал очень быстрые и правильные решения. И когда увидел эту фуру, казалось, все рассчитал. Я знал, что успеваю. Знал!

Не понимаю, почему не успел. Мне не хватило даже не секунды – доли секунды! Еще один шаг – и я бы ушел. Увы, не получилось. Но сегодня я считаю, что самая важная дата в моей жизни – не 9 февраля 2015 года, когда все это случилось, а 19 декабря, когда вновь вышел на манеж…

источник

Источник

рейтинг: 
  • Не нравится
  • +20
  • Нравится
Оставить комментарий
  • Комментируют
  • Сегодня
  • Читаемое
Мы в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter